30 лет назад не стало В. С. Высоцкого

[обыватель]

Сообщение от Кузя

Высоцкий конечно же был патриотим. Только настоящим. А не квасным.
"Не волнуйтесь я не уехал, и не надейтесь, я не уеду..."
Уехать у него было куча возможностей. И во Франции остаться и в Америке. И дело не только в том, что он мог понимать, что на западе ему не видать такой популярности. В США эмигранты его обожали. Он мог не один год гастролировать по Америке. Летать с гастролями во Францию. Зарабатывать сумасшедшие деньги. Но он не видел себя без России.
Высоцкий великий Поэт. Даже Бродский, который мало кого из поэтов хвалил, считал Высоцкого большим Поэтом.

а что такое - даже Бродский?
Типа высший авторитет, патамушта у него ксива нобелевская есть? Да Бог с вами, они там литпремию такой шелупони иной раз дают, что действительно Бродский на их фоне гигант словесности.

Даже среди советских поэтов еврейского происхождения я берусь назвать не одного из тех, кого народ любит и почитает гораздо выше Джозефа. Права была старушка Горенко: "какую биографию нашему рыжему делают" - сказала она после суда над тунеядцем и жестокого приговора поэту (шесть мес жить среди народа или год? - не помню). Так что, кабы не тот приговор самого гуманного суда в мире - кто знал бы одного пацана из свиты Горенко (прочие, как говорят, более талантливые, под суд не попали - и кто теперь помнит, например, Е.Рейна?)?

Так что даже ежели б Бродский считал В.С. Высоцкого мелким и не поэтом - это ровно ничего не значило. Кто знает сейчас стихи Бродского и кто - Высоцкого?

[Сенечка]

Сообщение от Collector

Ты-то хоть евреев в каждую задницу не пихай. Или ты тоже?..

При чем тут евреи? Ты или действительно песню не слыхал или притворяешься.

На всякий случай, для особо необразованных:

О том, как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира

Александр Галич

У жене моей спросите, у Даши,
У сестре ее спросите, у Клавки,
Ну, ни капельки я не был поддавши,
Разве только что - маленько - с поправки!

Я культурно проводил воскресенье,
Я помылся и попарился в баньке,
А к обеду, как сошлась моя семья,
Начались у нас подначки да байки!

Только принял я грамм сто, для почина
(Ну, не более, чем сто, чтоб я помер!),
Вижу - к дому подъезжает машина,
И гляжу - на ней обкомовский номер!

Ну, я на крылечко - мол, что за гость,
Кого привезли, не чеха ли?!
А там - порученец, чернильный гвоздь,
"Сидай, - говорит,- поехали!"

Ну, ежели зовут меня,
То - майна-вира!
В ДК идет заутреня
В защиту мира!
И Первый там, и прочие - из области.

Ну, сажусь я порученцу на ноги,
Он - листок мне,
Я и тут не перечу.
"Ознакомься,- говорит,- по дороге
Со своею выдающейся речью!"

Ладно - мыслю - набивай себе цену,
Я ж в зачтениях мастак, слава Богу!
Приезжаем, прохожу я на сцену,
И сажусь со всей культурностью сбоку.

Вот моргает мне, гляжу, председатель:
Мол, скажи свое рабочее слово!
Выхожу я,
И не дробно, как дятел,
А неспешно говорю и сурово:

"Израильская,- говорю,- военщина
Известна всему свету!
Как мать, - говорю,- и как женщина
Требую их к ответу!

Который год я вдовая,
Все счастье - мимо,
Но я стоять готовая
За дело мира!
Как мать вам заявляю и как женщина!.."

Тут отвисла у меня, прямо, челюсть,
Ведь бывают же такие промашки! -
Этот сучий сын, пижон-порученец
Перепутал в суматохе бумажки!

И не знаю - продолжать или кончить,
В зале, вроде, ни смешочков, ни вою...
Первый тоже, вижу, рожи не корчит,
А кивает мне своей головою!

Ну, и дал я тут галопом - по фразам,
(Слава Богу, завсегда все и то же!)
А как кончил -
Все захлопали разом,
Первый тоже - лично - сдвинул ладоши.

Опосля зазвал в свою вотчину
И сказал при всем окружении:
"Хорошо, брат, ты им дал, по-рабочему!
Очень верно осветил положение!"...
Вот такая история!

[Collector]

Сообщение от Кузя

Высоцкий конечно же был патриотим. Только настоящим. А не квасным.
"Не волнуйтесь я не уехал, и не надейтесь, я не уеду..."
Уехать у него было куча возможностей. И во Франции остаться и в Америке. И дело не только в том, что он мог понимать, что на западе ему не видать такой популярности. В США эмигранты его обожали. Он мог не один год гастролировать по Америке. Летать с гастролями во Францию. Зарабатывать сумасшедшие деньги. Но он не видел себя без России.
Высоцкий великий Поэт. Даже Бродский, который мало кого из поэтов хвалил, считал Высоцкого большим Поэтом.

Ни разу не споря с тобой, отрину Бродского, который "на Васильевский" умирать так и не пришел, хотя звали...

[Collector]

Сообщение от обыватель

(прочие, как говорят, более талантливые, под суд не попали - и кто теперь помнит, например, Е.Рейна?)?

Евреи высоко пчитают Е(в). Рейна.
Уважаемый(мной) Космополит неоднократно его цитировал.
А я. гой, помню шо то детскае, да пародию безвременно усопшего Иванова...

[Collector]

Сообщение от Сенечка

При чем тут евреи? Ты или действительно песню не слыхал или притворяешься.

На всякий случай, для особо необразованных:

О том, как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира

Александр Галич

У жене моей спросите, у Даши,
У сестре ее спросите, у Клавки,
Ну, ни капельки я не был поддавши,
Разве только что - маленько - с поправки!

Я культурно проводил воскресенье,
Я помылся и попарился в баньке,
А к обеду, как сошлась моя семья,
Начались у нас подначки да байки!

Только принял я грамм сто, для почина
(Ну, не более, чем сто, чтоб я помер!),
Вижу - к дому подъезжает машина,
И гляжу - на ней обкомовский номер!

Ну, я на крылечко - мол, что за гость,
Кого привезли, не чеха ли?!
А там - порученец, чернильный гвоздь,
"Сидай, - говорит,- поехали!"

Ну, ежели зовут меня,
То - майна-вира!
В ДК идет заутреня
В защиту мира!
И Первый там, и прочие - из области.

Ну, сажусь я порученцу на ноги,
Он - листок мне,
Я и тут не перечу.
"Ознакомься,- говорит,- по дороге
Со своею выдающейся речью!"

Ладно - мыслю - набивай себе цену,
Я ж в зачтениях мастак, слава Богу!
Приезжаем, прохожу я на сцену,
И сажусь со всей культурностью сбоку.

Вот моргает мне, гляжу, председатель:
Мол, скажи свое рабочее слово!
Выхожу я,
И не дробно, как дятел,
А неспешно говорю и сурово:

"Израильская,- говорю,- военщина
Известна всему свету!
Как мать, - говорю,- и как женщина
Требую их к ответу!

Который год я вдовая,
Все счастье - мимо,
Но я стоять готовая
За дело мира!
Как мать вам заявляю и как женщина!.."

Тут отвисла у меня, прямо, челюсть,
Ведь бывают же такие промашки! -
Этот сучий сын, пижон-порученец
Перепутал в суматохе бумажки!

И не знаю - продолжать или кончить,
В зале, вроде, ни смешочков, ни вою...
Первый тоже, вижу, рожи не корчит,
А кивает мне своей головою!

Ну, и дал я тут галопом - по фразам,
(Слава Богу, завсегда все и то же!)
А как кончил -
Все захлопали разом,
Первый тоже - лично - сдвинул ладоши.

Опосля зазвал в свою вотчину
И сказал при всем окружении:
"Хорошо, брат, ты им дал, по-рабочему!
Очень верно осветил положение!"...
Вот такая история!

Не, ну, по-рабочему...
КАк НЕтвой плакатик...
А нам, проклятым гэбнюкам, до сих пор,
ужасТно интересно...
Пачётным явреям Ирафлотовское нехочу,
А Сенечкам буровским?
Не верррю!

[Кузя]

Сообщение от обыватель

а что такое - даже Бродский?
Типа высший авторитет, патамушта у него ксива нобелевская есть? Да Бог с вами, они там литпремию такой шелупони иной раз дают, что действительно Бродский на их фоне гигант словесности.

Даже среди советских поэтов еврейского происхождения я берусь назвать не одного из тех, кого народ любит и почитает гораздо выше Джозефа. Права была старушка Горенко: "какую биографию нашему рыжему делают" - сказала она после суда над тунеядцем и жестокого приговора поэту (шесть мес жить среди народа или год? - не помню). Так что, кабы не тот приговор самого гуманного суда в мире - кто знал бы одного пацана из свиты Горенко (прочие, как говорят, более талантливые, под суд не попали - и кто теперь помнит, например, Е.Рейна?)?

Так что даже ежели б Бродский считал В.С. Высоцкого мелким и не поэтом - это ровно ничего не значило. Кто знает сейчас стихи Бродского и кто - Высоцкого?

Бродский, на мой взгляд, самый настоящий гений. И не только на мой взгляд. Так считала Ахматова и другие великие поэты. Бродский не так понятен, как Высоцкий. Между прочим Высоцкий жутко гордился и всем рассказывал, что его хвалил "Сам Бродский".
Это просто другая поэзия. Такую поэзию нужно разбирать. Разбирать серьёзно. Есть и были великие поэты серебраынног века. Они были очень таллантливы.
А Бродский-гений. Но, конечно, у каждого свой вкус.

[Кузя]

Иосиф Бродский стихи
Антология русской поэзии

В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.
В деревне Он - в избытке. В чугуне
Он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.
Он изгороди ставит. Выдает
девицу за лесничего. И в шутку
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.
Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.

[Сенечка]

Сообщение от Collector

Не, ну, по-рабочему...
КАк НЕтвой плакатик...
А нам, проклятым гэбнюкам, до сих пор,
ужасТно интересно...
Пачётным явреям Ирафлотовское нехочу,
А Сенечкам буровским?
Не верррю!

Нас в разведшколе не учили такие коды расшифровывать. Слижком уж тонко завуалировано, нам, тупым не понять.

[Сенечка]

А вот ешшо, про любимые советские времена:

О том, как Клим Петрович восстал против экономической помощи слаборазвитым странам

Александр Галич

История эта очень печальная, Клим
Петрович рассказывает ее в состоянии
крайнего раздражения и позволяет себе,
поэтому, некоторые, не вполне парламентские,
выражения.


...Прямо, думал я одно - быть бы живу,
Прямо, думал - до нутря просолюся!
А мотались мы тогда по Алжиру
С делегацией ЦК профсоюза.

Речи-встречи, то да се, кроем НАТО,
Но вконец оголодал я, катаясь.
Мне ж лягушек ихних на дух не надо,
Я им, сукиным детям, не китаец!

Тут и Мао, сам-рассам, окосел бы!
Быть бы живу, говорю, не до жира!
И одно мое спасенье - консервы,
Что мне Дарья в чемодан положила.

Но случилось, что она, с переляку,
Положила мне одну лишь салаку.

Я в отеле их засратом, в "Паласе",
Запираюсь, как вернемся, в палате,
Помолюсь, как говорится, Аллаху
И рубаю в маринаде салаку.

А на утро я от жажды мычу,
И хоть воду мне давай, хоть мочу!

Ну, извелся я!
И как-то, под вечер,
Не стерпел и очутился в продмаге...
Я ж не л ы с ы й , мать их так! -
Я ж не в е ч е н,
Я ж могу и помереть с той салаки!

Вот стою я, прямо злой, как Малюта,
То мне зябко в пинжаке, то мне жарко.
Хоть дерьмовая, а все же - валюта,
Все же тратить исключительно жалко!

И беру я что-то вроде закуски,
Захудаленькую баночку, с краю.
Но написано на ней не по-русски,
А по-ихнему я плохо читаю.

Подхожу я тут к одной синьорите:
- Извините, мол, ком бьен,
Битте-дритте,
Подскажите, мол, не с мясом ли банка?..
А она в ответ кивает, засранка!

И пошел я, как в беспамятстве, к кассе,
И очнулся лишь в палате, в "Паласе" -
Вот на койке я сижу нагишом
И орудую консервным ножом!

И до самого рассветного часа
Матерился я в ту ночь, как собака.
Оказалось в этой банке не мясо,
Оказалась в этой банке салака!

И не где-нибудь в Бразилии "маде",
А написано ж внизу, на наклейке,
Что, мол, "маде" в СССР,
В маринаде,
В Ленинграде,
Рупь четыре копейки!

...Нет уж, братцы, надо ездить поближе,
Не на край, расперемать его, света!
Мы ж им - гадам - помогаем,
И мы же
Пропадаем, как клопы, через это!

Я то думал - как-никак заграница,
Думал память, как-никак, сохранится,
Оказалось, что они, голодранцы,
Понимают так, что мы - иностранцы!

И вся жизнь их заграничная - лажа!
Даже хуже - извините - чем наша!

[Torp]

Сообщение от Кузя

Это просто другая поэзия. Такую поэзию нужно разбирать. Разбирать серьёзно. Есть и были великие поэты серебраынног века. Они были очень таллантливы.
А Бродский-гений. Но, конечно, у каждого свой вкус.

Джо, трагедия И.А.Бродского, как поэта, в том, что у нас его мало кто читал или слышал и не так важно останься он в СССР или эмигрируй в Америку. В СССР его бы упекли в тюрягу, печатать бы не стали и его можно было слышать только на "голосах"-Свобода, Голос Америки и все, и так до перестройки! А стихи у него есть замечательные!


Ни тоски, ни любви, ни печали,

ни тревоги, ни боли в груди,

будто целая жизнь за плечами

и всего полчаса впереди.



Оглянись - и увидишь наверно:

в переулке такси тарахтят,

за церковной оградой деревья

над ребенком больным шелестят,



из какой-то неведомой дали

засвистит молодой постовой,

и бессмысленный грохот рояля

поплывет над твоей головой.



Не поймешь, но почувствуешь сразу:

хорошо бы пяти куполам

и пустому теперь диабазу

завещать свою жизнь пополам.

[Дормидонтыч]

Сообщение от Сенечка

Александр Галич

Сообщение от Кузя

Бродский, .... Так считала Ахматова

А эти деятели здесь к чему?
Все эти "таланты", вместе взятые, ломаной гитары Высоцкого не стоят.

[Сенечка]

Сообщение от Дормидонтыч

А эти деятели здесь к чему?
Все эти "таланты", вместе взятые, ломаной гитары Высоцкого не стоят.

Да я ни кого и не с кем не пытался сравнивать. Но речь зашла о поэзии и я Галича упомянул. В основном для тебя, кстати, как п....страдальца по советскому прошлому. Хотя я его весьма уважал за его прямоту. Попозже еще одну песню выложу чтобы ты еще горьше зарыдал.

[Кузя]

Сообщение от Дормидонтыч

А эти деятели здесь к чему?
Все эти "таланты", вместе взятые, ломаной гитары Высоцкого не стоят.

А судьи кто?

[Кузя]

Сообщение от Torp

Джо, трагедия И.А.Бродского, как поэта, в том, что у нас его мало кто читал или слышал и не так важно останься он в СССР или эмигрируй в Америку. В СССР его бы упекли в тюрягу, печатать бы не стали и его можно было слышать только на "голосах"-Свобода, Голос Америки и все, и так до перестройки! А стихи у него есть замечательные!


Ни тоски, ни любви, ни печали,

ни тревоги, ни боли в груди,

будто целая жизнь за плечами

и всего полчаса впереди.



Оглянись - и увидишь наверно:

в переулке такси тарахтят,

за церковной оградой деревья

над ребенком больным шелестят,



из какой-то неведомой дали

засвистит молодой постовой,

и бессмысленный грохот рояля

поплывет над твоей головой.



Не поймешь, но почувствуешь сразу:

хорошо бы пяти куполам

и пустому теперь диабазу

завещать свою жизнь пополам.

Валера, всем бы такую трагедию . Бродский прожил удивительную жизнь. При том, что он не хотел уезжать и считал себя исключительно русским поэтом.
В США он работал в самых престижных университетах, дружил с Барышниковым, выступал на концертах по всей Америке.
Ведь он же развил новое учение в стихосложении, за которое и плучил Нобелевку.

[Кузя]

"В Нью-Йорке Володя познакомился с Бродским, который подарил ему сборник своих стихов с посвящением:
"Большому русскому поэту Владимиру Высоцкому". Cледует заметить, что Володя сильно комплексовал из-за того,
что признанные советские стихотворцы относились к его стихам снисходительно, заявляя, что рифмовать "торчу" и "кричу" - дурной вкус.
Подаренную Бродским книжку Володя неделю из рук не выпускал: "Миш, ну посмотри же еще раз, Иосиф назвал меня большим поэтом"."
(Михаил Шемякин, "Труд" 26.01.200)

[Дормидонтыч]

Сообщение от Кузя

А судьи кто?

Мы.

[Кузя]

ноябрь 1988 г.
ПЕРВЫЙ СУД НАД ИОСИФОМ БРОДСКИМ

Зал суда Дзержинского района,

г. Ленинград, ул. Восстания, 36.

18 февраля 1964 года.

Судья САВЕЛЬЕВА

Судья. Чем вы занимаетесь?

Бродский. Пишу стихи. Перевожу. Я полагаю...

Судья. Никаких "я полагаю". Стойте как следует! Не прислоняйтесь к стене! Смотрите на суд! Отвечайте суду как следует! (Мне): Сейчас же прекратите записывать! А то выведу из зала! (Бродскому): У вас есть постоянная работа?

Бродский. Я думал, что это - постоянная работа.

Судья. Отвечайте точно!

Бродский. Я писал стихи. Я думал, что они будут напечатаны. Я полагаю...

Судья. Нас не интересует "я полагаю". Отвечайте, почему вы не работали?

Бродский. Я работал. Я писал стихи.

Судья. Нас это не интересует. Нас интересует, с каким учреждением вы были связаны.

Бродский. У меня были договоры с издательством.

Судья. Так и отвечайте. У вас договоров достаточно, чтобы прокормиться? Перечислите, какие, от какого числа, на какую сумму.

Бродский. Точно не помню. Все договоры у моего адвоката.

Судья. Я спрашиваю вас.

Бродский. В Москве вышли две книги с моими переводами... (перечисляет).

Судья. Ваш трудовой стаж?

Бродский. Примерно...

Судья. Нас не интересует "примерно"!

Бродский. Пять лет.

Судья. Где вы работали?

Бродский. На заводе, в геологических партиях...

Судья. Сколько вы работали на заводе?

Бродский. Год.

Судья. Кем?

Бродский. Фрезеровщиком.

Судья. А вообще какая ваша специальность?

Бродский. Поэт, поэт-переводчик.

Судья. А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?

Бродский. Никто. (Без вызова): А кто причислил меня к роду человеческому?

Судья. А вы учились этому?

Бродский. Чему?

Судья. Чтоб быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят... где учат...

Бродский. Я не думал... я не думал, что это дается образованием.

Судья. А чем же?

Бродский. Я думаю, это... (растерянно) от Бога...

Судья. У вас есть ходатайство к суду?

Бродский. Я хотел бы знать: за что меня арестовали?

Судья. Это вопрос, а не ходатайство.

Бродский. Тогда у меня нет ходатайства.

Судья. Есть вопросы у защиты?

Адвокат. Есть. Гражданин Бродский, ваш заработок вы вносите в семью?

Бродский. Да.

Адвокат. Ваши родители тоже зарабатывают?

Бродский. Они пенсионеры.

Адвокат. Вы живете одной семьей?

Бродский. Да.

Адвокат. Следовательно, ваши средства вносились в семейный бюджет?

Судья. Вы не задаете вопросы, а обобщаете. Вы помогаете ему отвечать. Не обобщайте, а спрашивайте.

Адвокат. Вы находитесь на учете в психиатрическом диспансере?

Бродский. Да.

Адвокат. Проходили ли вы стационарное лечение?

Бродский. Да, с конца декабря 1963 года по 5 января этого года в больнице имени Кащенко в Москве.

Адвокат. Не считаете ли вы, что ваша болезнь мешала вам подолгу регулярно работать на одном месте?

Бродский. Может быть. Наверное. Впрочем, не знаю. Нет, не знаю.

Адвокат. Вы переводили стихи для сборника кубинских поэтов?

Бродский. Да.

Адвокат. Вы переводили испанские романсеро?

Бродский. Да.

Адвокат. Вы были связаны с переводческой секцией Союза писателей?

Бродский. Да.

Адвокат. Прошу суд приобщить к делу характеристику бюро секции переводчи-ков... Список опубликованных стихотворений... Копии договоров... Телеграмму: "Просим ускорить подписание договора"... (Перечисляет. И даже из одного перечисления явствует, что обвинение в тунеядстве - пыль.) И я прошу направить гражданина Бродского на медицинское освидетельствование для заключения о состоянии здоровья и о том, препятствовало ли оно регулярной работе. Кроме того, прошу немедленно освободить гражданина Бродского из-под стражи. Считаю, что он не совершил никаких преступлений и что его содержание под стражей - незаконно. Он имеет постоянное место жительства и в любое время может явиться по вызову суда.

Суд удаляется на совещание. А потом возвращается, и судья читает постановление:

Направить на судебно-психиатрическую экспертизу, перед которой поставить вопрос, страдает ли Бродский каким-нибудь психическим заболеванием и препятствует ли это заболевание направлению Бродского в отдаленные местности для принудительного труда. Вернуть материал в милицию для дополнительной проверки его заработков. Учитывая, что из истории болезни видно, что Бродский уклонялся от госпитализации, предложить отделению милиции № 18 доставить его для прохождения судебно-психиатрической экспертизы.

Судья. Есть у вас вопросы?

Бродский. У меня просьба: дать мне в камеру бумагу и перо.

Судья. Это вы просите у начальника милиции.

Бродский. Я просил, он отказал. Я прошу бумагу и перо.

Судья (смягчаясь). Хорошо. Я передам.

Бродский. Спасибо.

Когда мы вышли из зала суда, то увидели в коридорах и на лестнице ог-ромное количество людей, особенно молодежи.

Судья. Сколько народу! Я не думала, что соберется столько народу.

Из толпы. Не каждый день судят поэта!

Судья. А нам все равно - поэт или не поэт!

По мнению защитницы 3.Н.Топоровой, судья Савельева должна была освободить Бродского из-под стражи, чтобы он на другой день сам пошел в указанную психиатрическую больницу на экспертизу, но она оставила его под арестом, так что и в больницу он был отправлен под конвоем.

[Кузя]

ал Клуба строителей,

г. Ленинград, Фонтанка, 22.

13 марта 1964 года.

Судья САВЕЛЬЕВА

Заключение экспертизы гласит: "В наличии психопатические черты характера, но трудоспособен. Поэтому могут быть применены меры административного порядка".

Идущих на суд встречает объявление: СУД НАД ТУНЕЯДЦЕМ БРОДСКИМ. Большой зал Клуба строителей полон народа.

- Встать! Суд идет!

Судья Савельева спрашивает у Бродского, какие у него есть ходатайства к суду. Выясняется, что ни перед первым судом, ни сейчас он не был ознакомлен с делом. Судья объявляет перерыв. Бродского уводят для того, чтобы он мог ознакомиться с делом. Через некоторое время его приводят, и он говорит, что стихи на страницах 141, 143, 155, 200, 234 (перечисляет) ему не принадлежат. Кроме того, просит не приобщать к делу дневник, который он вел в 1956 году, то есть тогда, когда ему было 16 лет. Защитница присоединяется к этой просьбе.

Судья. В части так называемых его стихов учтем, а в части его личной тетради изымать ее нет надобности. Гражданин Бродский, с 1956 года вы переменили 13 мест работы. Вы работали на заводе год, потом полгода не работали. Летом были в геологической партии, а потом 4 месяца не работали... (перечисляет места работы и следовавшие затем перерывы). Объясните суду, почему вы в перерывах не работали и вели паразитический образ жизни?

Бродский. Я в перерывах работал. Я занимался тем, чем занимаюсь и сейчас: я писал стихи.

Судья. Значит, вы писали свои так называемые стихи? А что полезного в том, что вы часто меняли место работы?

Бродский. Я начал работать с 15 лет. Мне все было интересно. Я менял работу потому, что хотел как можно больше знать о жизни и людях.

Судья. А что вы делали полезного для Родины?

Бродский. Я писал стихи. Это моя работа. Я убежден... я верю, что то, что я написал, сослужит людям службу, и не только сейчас, но и будущим поколениям.

Голос из публики. Подумаешь. Воображает.

Другой голос. Он поэт, он должен так думать.

Судья. Значит, вы думаете, что ваши так называемые стихи приносят людям пользу?

Бродский. А почему вы говорите про стихи "так называемые"?

Судья. Мы называем ваши стихи "так называемые" потому, что иного понятия о них у нас нет.

Сорокин (общественный обвинитель). Вы говорите про будущие поколения. Вы что, считаете, что вас сейчас не понимают?

Бродский. Я этого не сказал. Просто мои стихи еще не опубликованы, и люди их не знают.

Сорокин. Вы считаете, что если бы их знали, то признали бы?

Бродский. Да.

Сорокин. Вы говорите, что у вас любознательность сильно развита. Почему же вы не захотели служить в Советской Армии?

[Кузя]

Бродский. Я не буду отвечать на такие вопросы.

Судья. Отвечайте.

Бродский. Я был освобожден от военной службы. Не "не захотел", а был освобожден. Это разные вещи. Меня освобождали дважды. В первый раз потому, что болел отец, во второй раз из-за моей болезни.

Сорокин. Можно ли жить на те суммы, что вы зарабатываете?

Бродский. Можно. Находясь в тюрьме, я каждый вечер расписывался в том, что на меня израсходовано в день 40 копеек. А я зарабатывал больше, чем 40 копеек в день.

Сорокин. Но надо же обуваться, одеваться.

Бродский. У меня один костюм - старый, но уж какой есть. И другого мне не надо.

Адвокат. Оценивали ли ваши стихи специалисты?

Бродский. Да. Чуковский и Маршак очень хорошо говорили о моих переводах. Лучше, чем я заслуживаю.

Адвокат. Была ли у вас связь с секцией переводов Союза писателей?

Бродский. Да. Я выступал в альманахе, который называется "Впервые на русском языке", и читал переводы с польского.

Судья (защитнице). Вы должны спрашивать его о полезной работе, а вы спрашиваете о выступлениях.

Адвокат. Его переводы и есть его полезная работа.

Судья. Лучше, Бродский, объясните суду, почему вы в перерывах между работами не трудились?

Бродский. Я работал. Я писал стихи.

Судья. Но это же не мешало вам трудиться.

Бродский. А я трудился. Я писал стихи.

Судья. Но ведь есть люди, которые работают на заводе и пишут стихи. Что вам мешало так поступать?

Бродский. Но ведь люди не похожи друг на друга. Даже цветом волос, выражением лица...

Судья. Это не ваше открытие. Это всем известно. А лучше объясните, как расценить ваше участие в нашем великом поступательном движении к коммунизму?

Бродский. Строительство коммунизма - это не только стояние у станка и пахота земли. Это и интеллигентный труд, который...

Судья. Оставьте высокие фразы. Лучше ответьте, как вы думаете строить свою трудовую деятельность на будущее.

Бродский. Я хотел писать стихи и переводить. Но если это противоречит каким-то общепринятым нормам, я поступлю на постоянную работу и все равно буду писать стихи.

Заседатель Тяглый. У нас каждый человек трудится. Как же вы бездельничали столько времени?

Бродский. Вы не считаете трудом мой труд. Я писал стихи, я считаю это трудом.

Судья. Вы сделали для себя выводы из выступления печати?

Бродский. Статья Лернера была лживая. Вот единственный вывод, который я сделал.

Судья. Значит, вы других выводов не сделали?

Бродский. Не сделал. Я не считаю себя человеком, ведущим паразитический образ жизни.

Адвокат. Вы сказали, что статья "Окололитературный трутень", опубликованная в газете "Вечерний Ленинград", неверна . Чем?

Бродский. Там только имя и фамилия верны. Даже возраст неверен. Даже стихи не мои. Там моими друзьями названы люди, которых я едва знаю или не знаю совсем. Как же я могу считать эту статью верной и делать из нее выводы?

Адвокат. Вы считаете свой труд полезным. Смогут ли это подтвердить вызванные мною свидетели?

Судья (адвокату, иронически). Вы только для этого свидетелей и вызвали?

Сорокин (Бродскому). Как вы могли самостоятельно, не используя чужой труд, сделать перевод с сербского?

Бродский. Вы задаете вопрос невежественно. Договор иногда предполагает подстрочник. Я знаю польский, сербский знаю меньше, но это родственные языки, и с помощью подстрочника я мог сделать свой перевод.

[Кузя]

удья. Свидетельница Грудинина.

Грудинина. Я руковожу работой начинающих поэтов более 11 лет. В течение семи лет я была членом комиссии по работе с молодыми авторами. Сейчас руковожу поэтами-старшеклассниками во Дворце пионеров и кружком молодых литераторов завода "Светлана". По просьбе издательства составляла и редактировала 4 коллективных сборника молодых поэтов, куда вошло более 200 новых имен. Таким образом, практически я знаю работу почти всех молодых поэтов города.

Работа Бродского как начинающего поэта известна мне по его стихам 1959 и 1960 годов. Это были еще несовершенные стихи, но с яркими находками и образами. Я не включала их в сборники, однако считала автора способным. До осени 1963 года с Бродским я лично не встречалась.

После опубликования статьи "Окололитературный трутень" в "Вечернем Ленинграде" я вызвала к себе Бродского для разговора, так как молодежь осаждала меня просьбами вмешаться в дело оклеветанного человека. Бродский на мой вопрос - чем он занимается сейчас? - ответил, что изучает языки и работает над художественными переводами около полутора лет. Я взяла у него рукописи переводов для ознакомления.